«ВОИНСКАЯ ДОБЛЕСТЬ» БОЙЦОВ БЕЛОЙ АРМИИ

НА ТЕРРИТОРИИ ВОРОНЕЖСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1918-1919 гг.

«MILITARY VALOUR» FIGHTERS OF WHITE ARMY

IN TERRITORY OF THE VORONEZH PROVINCE IN 1918-1919

Сведения об авторе. Алексанян Нелли Арушановна

Аннотация. В статье рассматривается этика и поведение бойцов Белой армии, преимущественно донских казаков в её составе, на территории Воронежской  губернии в годы Гражданской войны. Выделяются отличительные черты обращения белых в отношении мирного населения и военнопленных: жестокость, насилие, грабеж. Отмечается связь безыдейности с отсутствием сознательной внутренней дисциплины. Раскрывается опасность негативного образа Белой армии в глазах населения, ставшим одним из главных факторов, приведших её к поражению в  Гражданской войне.

Ключевые слова: Гражданская война, белые, красные,  донские казаки, мирное население, военнопленные, зверства, насилие, грабёж.

 Information about author. Alexanyan Nelli Arushanovna, e-mail: edelweis65@yandex.ru

The summary. In article ethics and behaviour of fighters of White army, mainly Don Cossacks in its structure, in territory of the Voronezh province in days of Civil war is considered. Distinctive lines of the reference white concerning the peace population and prisoners of war are allocated: cruelty, violence, a robbery. Communication of lack of principles with absence of conscious internal discipline is marked. Danger of a negative image of White army in the opinion of the population in the conditions of the Civil war, become to one of the factors which have led to its defeat reveals.

Keywords: Civil war, white, red, don cossacks, the peace population, prisoners of war, atrocities, violence, a robbery.

В статье использованы разнотипные источники, объединенные по принципу общности темы: сводки, отчеты и донесения советских органов власти, материалы периодических изданий, источники личного происхождения.

Любая война сопровождается насилием, жестокостями за испытанный страх. И жертвами её кроме непосредственных воюющих участников также становятся и мирные граждане.  Можно предположить, что красные корреспонденты фальсифицировали факты зверств и несправедливостей, чинимых белыми, а большей частью донскими казаками над мирным населением и военнопленными. Выставить представителей враждебного лагеря в неприглядном свете является инструментом  как части любой войны,  войны информационной. Однако, факты зверств, жестоких насилий и грабежей подтверждают также секретные донесения дисциплинированных партийных функционеров, которые сообщали руководству реальную картину событий.  

Проявляли ли красные жестокость по отношению к бойцам и военнопленным Белой армии? Возможно. Однако красные не зверствовали по отношению к мирному безоружному населению. Не было смысла, ведь они были победителями и боролись за сохранение власти. Красные знали, что итог любой Гражданской войны предопределен  тем, чью сторону займет мирное население. Хотя факты несправедливостей бойцов  Красной армии в отношении мирного населения в виде грабежей, насилия имели место быть. Но они не были системными т.к.  военное руководство карало за подобное поведение и одновременно воспитывало, поднимало моральный дух  бойцов Красной армии.

 Территория Воронежской губернии в 1918-1919 гг. являлась ареной жестоких боев между частями Белой и Красной армий. На стороне белых – донские казаки, возглавляемые генералами П.Н. Красновым, К.К. Мамонтовым и А.Г. Шкуро.

В заметке военного корреспондента А. Савина от 23 ноября 1918 г. сообщалось, что красноармейцы во время разведки утром на большой дороге обнаружили три изрубленных трупа: двух красноармейцев и медсестры, тела которых перенесли в деревню. По характеру нанесенных травм эту ответственность возложили на казаков, которые часто пускали в ход тупые сабли. «Осмотр жертв превзошёл все ожидания жуткого зрелища. Окровавленные куски мяса, распоротые животы, какие-то человеческие обрубки.

Зверства казаков вообще превосходят всякие описания. Ввиду недостатка патронов и по своей природной жестокости, памятной ещё по 1905 году, они своих жертв рубят, делают из них «котлеты», как выражаются на фронте» [15].

Гражданская война велась во многом на линии железных дорог, главным образом на её узловых пунктах.

Перед тем, как занять станцию Таловую, казаки–красновцы повредили снарядами ж/д путь по направлению к Новохопёрску. В это время на станции оставались три броневых поезда красных, один из которых – с ж/д  служащими. Первым вышел поезд с ж/д служащими, который  сошёл с рельс и потерпел крушение. Броневики, шедшие следом, вынуждены были остановиться среди поля. Казаки в это время повели наступление на броневики. Защитники броневиков, обороняясь, израсходовали все снаряды и патроны. Чтобы не попасть живыми в руки казаков, многие из них стреляли в себя. «Взяв броневики, казаки произвели дикие, обычные для красновцев зверства. Они перерубили не только обслугу броневиков, но и всех железнодорожных служащих, эвакуировавшихся в поезде. Рубили казаки не только мужчин, но и женщин, детей и подростков. Когда жена ж.д. смотрителя ст.Таловая увидела, что мужа её зарубили, она бросилась бежать с дочерью в поле, но была нагнана казаком, который рукой профессионального убийцы покончил с обеими жертвами. Разделавшись с поездом, казаки принялись за пленных. В первую очередь Красновские банды среди площади раздели донага 8 советских казаков. В таком виде прогнали их через все селение, в конце села они их расстреляли» [8].

Командиры Белой армии, как известно, не предложили свою программу, привлекательную для народа. Их лозунг «Единая и неделимая Россия» читался как возврат к старым порядкам, против которых восстал народ. А если нет ни идеи, ни программы, но хочется вернуть былой статус любой ценой, то остаётся прибегнуть к силовым методам, насилию, жестокостям, террору, чтобы нагнетанием страха деморализовать людей, сломить волю к сопротивлению.  Что они и делали.

  Военнопленные и перебежчики из белого лагеря поведали о принципах мобилизации в Белую армию: ««Добровольческая армия» в настоящее время одно название. Добровольцы там только офицеры и чёрная сотня: казаки же и иногороднее население мобилизуются принудительно. …Новобранцев совсем не одевают, требуя своей одежды, благодаря чему красновцы блистают отрепьем самого живописного вида» [10].  Как видим, безыдейность Белой армии отражалась и во внешнем виде рядового состава и в отношении офицеров к нему, как барина к холопу.  Пленные белогвардейцы – казаки пожаловались, что в стане Красновых, Деникиных и др. «обращение с трудовым казачеством и крестьянством грубое и бесчеловечное. За маловажные проступки и невыполнение офицерских приказаний – расстреливают, сажают в тюрьмы, загоняют в темные удушливые казематы и шахты» [8].

Вторая волна нашествия частей Белой армии на Воронежскую губернию началась с лета 1919 г. Борьба шла с переменным успехом для Красной и Белой армий.  

Нашествия белогвардейцев сопровождались насилием, грабежами  над  мирным населением. Из доклада сотрудника секретно-оперативного отдела В. Матвеенко председателю Воронежской ГубЧК от 19 июля 1919 г.: «…белые в Среднем Икорце взяли более 500 человек, насиловали баб, девушек…» [ 4, л. 256об].  

С. Капустин, член Расховецкого сельского исполкома, доложил в Ревком Репьевского района: «18 сентября с/г (1919 г. – Н.А.) по вступлении белогвардейщины в окрестности села Расховецкого казацкими бандами в то же время начали производить жителям зверства и великого рода грабёж, не считались ни с чем…» [3, л. 44об]. 

Как поведение белых повлияло на изменение политических настроений среди населения доложил председатель Ревкома Бобровского уезда Н. Алексеевский в Воронежскую ГубЧК: «…июльское нашествие (1919 г.- Н.А.) Деникина произвело в населении резкий перелом в пользу Советской власти, началась массовая добровольная явка дезертиров (общая цифра добровольно явившихся достигла 8.000 человек), население оказывало всяческую поддержку Красной Армии, хотя это явление не было повсеместным…

…По тем сведениям, которые к нам доходят из занятых местностей можно отметить, что крестьянство в массе отнеслось к казакам определенно враждебно. …11 ноября 1919 г.» [ 6, л. 811об, 812]. 

Белогвардейцы, захватывая населенный пункт, кроме грабежей, принимались убивать,  в первую очередь, коммунистов,  евреев.

8 сентября 1919 г. в Орловке близ села Петина Воронежского уезда казацкими бандами Мамонтова был расстрелян молодой врач 9-го воронежского госпиталя Ефим Давидович Полыковский. «Он был убит только за то, что он еврей и на службе у большевиков. Убийство было произведено среди белого дня на глазах многих людей и на глазах его матери и сестры.

…Все знавали этого молодого врача и знают, что он был человек добрый, отзывчивый и никогда не отказывал бедным в помощи во всякую погоду: днём и ночью он ходил к бедным и не только лечил их даром, но часто помогал им деньгами. – Недаром его прозвали «доктором бедняков»» [12].

Войдя в Усмань количеством около 300 человек, казаки-белогвардейцы «расспрашивали жителей, где живут часовых дел мастера и, получив указание, принимались за расправу с ними и их добром.

Четырнадцать взрослых евреев и пятнадцатого мальчика казаки, уведя за 7-8 верст от города – расстреляли. Убили двух деревенских женщин за то, что те укрыли двух знакомых женщин-евреек, покупавших у них молоко». К слову сказать, часть населения, поддалась искушению поживиться чужим добром и  присоединилась к грабежам казаков-белогвардейцев. В результате этого: «Беспощадно разграблен большой кожевенный завод. Кооперативные магазины и склады тоже растащены» [13].

По сведениям отделения уголовного розыска Воронежской губернии «во время хозяйничанья в городе казаков произошло до 400 грабежей и более 20 убийств. Инициаторами всех преступлений являлись мамонтовцы, но значительное участие в них приняло черносотенное население города. В большинстве случаев пострадавшими от грабежей являются еврейские семейства…» [9].

Ответственные лица советских органов власти доносили о насилиях и грабежах белогвардейцев над мирным населением.

12 сентября 1919 г. у Чернавского моста в городе Воронеж, произошло очередное сражение между белогвардейцами и красноармейцами. Во время суматохи в случайной беседе казак-мамонтовец рассказал незнакомцу о том, чем мотивировали белые офицеры рядовых воинов: «…Мамонтов в приказе обещал нам за взятие пожаловать вина, красивых девок, коммунистов, жидов и т.д. Он говорил, что на складах полки ломятся от вин иностранных, наивысших сортов, он говорил, что Воронеж возьмём без боя, … а на самом деле… эти чертовы коммунисты…  Мы завтра уходим…».  На вопросы, сколько вы получаете жалованья, какие у вас начальники ответил: «… жалованья получаем по 75 руб в месяц… командуют генералы Потокин и Мамонтов… здесь только один Потокин – злой чёрт: давеча чуть не убил… озлился, что мост не взяли. Деньги, дъявола, пятый месяц не платят…  У нас такое право: где кого ограбил – значит, твое… Но только тоже, если начальник увидит или пожалуется ему кто, что вот-де  мол этот у меня деньги взял, так тот вздует и награбленное возьмет себе» [16].

Распространившиеся слухи о поведении казаков, вызывали панику и мирное население старалось избегать встреч с ними. 12 сентября к  химическому корпусу с/х института, где  стояла группа преподавателей и женщин подъехали казаки. Заприметив среди неё людей в красной одежде  и причислив их к коммунистам, грозно выкрикнули: «Почему в таком большом доме так мало народу? Попрятались? Нас в других местах встречали молебнами, а вы прячетесь?! Кто здесь коммунисты и большевики?

В ответ молчание.

– Я знаю,– говорит казак, – что здесь есть один коммунист и одна большевичка.

И при этом показывает на преподавателя химика Розанова, одетого в красную рубашку и на курсистку, накинувшую на себя красный платок» [1].

После нашествия мамонтовцев город Воронеж долго приходил в себя: «…Вот расхаживает в мужском пальто женщина, на глазах которой убили её мужа и сестру. С простреленной грудью муж успел ей крикнуть. «Да, что ты стоишь, убегай!» – разбойники были заняты грабежом и не заметили, как она убежала. Несчастная женщина слоняется по городу, – она помешана» [17].

Какой была встреча белых с местным населением, и чем завершилась  доносил Елань–Коленовский волревком 15 сентября 1919 г.                                  в Новохоперский Уревком: «Население села Колена к бандам белых явило полнейшую озлобленность и явную нежелательность к возвращению старых николаевских порядков. Все время пребывания их в Колене смотрело на них как на гнусных разбойников, явившихся из царства поработителей и угнетателей бедняков и рабочего класса, за редким исключением кулаков и других несознательных граждан. Вследствие того, что возвратившиеся помещики силою оружия гнали крестьян во время обработки хлеба со «своих» земель разверстанных ранее крестьянами и бандитских выходок белых свор Деникинской Армии, крестьяне вынуждены были возстать против таковых, за что и поплатились многими жизнями. Так что, например один был повешен и несколько человек зверски изрублены. …» [5, л.113, 114].

Из уездного городка Усмани по пути на Большую и Малую Приваловку протянулся отряд К.К. Мамонтова. Шесть дней шли мамонтовцы по этим местам и «много чего успели натворить за это время. Огни занялись над деревней, когда они прибыли; начался грабёж скота, лошадей, а потом – и коров, овец, кур, свиней и поросят.

…Крестьяне Орловской волости очень возмущены мамонтовцами…» [14].

Из  доклада от Быковского сельского исполкома Расховецкой волости Коротоякского уезда, о том, что произошло в селе Быковке во время пребывания белогвардейцев: «… Производил разные грабежи налетом приставал в районы Волтовской волости помещик  Шушков с Волтовской местной команды, который сек нагайкой и шомполом безвинных мозолистых крестьян, в которых забирая разный скот и имущество, якобы за какой-то грабеж помещицкого экономия. В районе нашего села помещицкого экономия не имеется, а потому нашего села граждане в таковых грабежах не участвовали. … 18 декабря 1919 г.» [3, л.  44об].  

Белогвардейцы уничтожали имущество, коммуникации советских учреждений: «…На телеграфе изрублены стойки, столы, решетки, аппараты, оборваны провода и прочее.

Эти дикари доходили порой до какого-то садического исступления, если не хуже. Например, при отступлении из Усмани, казаки, то что не успели разрушить или уничтожить, вымазали типографской краской (типография разбита вдребезги) стены многих помещений и календари…» [13].

О масштабе грабежей говорили длинные ленты обозов белых, пробирающихся на юг,  чтобы прорваться к себе с награбленным добром. 

Газеты эмоционально писали о вреде и нанесенном ущербе в ходе нашествия казаков: «…Они разрушили наши ж/дороги, фабрики и заводы, разгромили советские имения, учебные заведения (Воронежский с/х институт и ферму при нём). Не перечтешь всего того зла, что натворили у нас белые гады, избивая мирных жителей, насилуя женщин и детей…» [11].

Два конных корпуса генералов К.К. Мамонтова и А.Г. Шкуро соединились и вновь двинулись на Воронеж. 30 сентября Воронеж был оставлен частями Красной армии. С 1 октября до 24 октября 1919 г. город находился под властью генерала Шкуро. Его эмблема – волчья оскаленная пасть на черном фоне – выражала звериную ненависть к большевикам. Захваченных военнопленных по дороге в город Воронеж «били, стегали нагайками, оскорбляли самой грязной бранью …Старик – еврей, в крови, измученный, нёс на себе крест, падал под ним, но его поднимали нагайками и заставляли тащить дальше…» [2, с.10-13]. Контрразведка белых поместилась в гостинице «Гранд Отель» на углу улиц Ф.Энгельса и Ср. Московской (теперь дом 12 по ул. Ср.Московской), а их военно-полевой суд – в гостинице Воищева – на противоположном углу ул. Ф.Энгельса. Под бывшей гостиницей «Гранд Отель»  сохранилась решетка глубоко ушедшего в землю подвала. Тогда этот подвал был «битком набит арестованными белой контрразведкой  Шкуро.  Избитые, голодные, истерзанные, сбились в кучу. Лежать нет места, только сидеть, согнувшись, ещё можно. А в подвал бросают новых и новых…

Вверху – контрразведка. Глумятся, издеваются, терзают. Пьяный разгул торжествующих победу белобандитов. Тут же пьянка, танцы, пьяные офицеры развлекаются. Вздумают, вытащат из подвала кого-либо и истязают. Кто не даёт показаний, применяют пытку – «посадить в черепаху»: два дюжих казака берут человека, уже измученного, за руки и за ноги, пропускают руки между ног и тянут, тянут – лопаются ребра, человек теряет сознание. Обливают холодной водой и пытка начинается снова» [2, с.10-13].

24 октября 1919 г.  конница С.М. Буденного и полки 1-й стрелковой дивизии Красной армии заняли город Воронеж. При отступлении Белая армия проявила варварскую сущность, уничтожая народное имущество. Из воспоминаний Бурьяна Козьмы Митрофановича (1894-1974 гг.), бывшего в годы Гражданской войны председателем Лискинского районного ж/д комитета и председателем партъячейки ж/д узла Лиски: «…Белые армии, отступая, что, не поддавалось вывозу, выливали, сжигали, били, сбрасывали с мостов в реку, включительно до паровозов, остальное увозилось в свой тыл, вплоть до технически руководящего персонала ж.д. хозяйством…» [7,  л. 3].

Подытоживая вышесказанное, отметим, воины Белой армии, поставили целью своей безыдейной борьбы самое широкое и быстрое обогащение. Пограбив, а после, напившись допьяна, они теряли облик воина. В армии падала дисциплина, что изнутри разлагало её на разрозненные шайки  бандитов, лишая боеспособности.

Зверства белогвардейцев, чинимые ими грабежи, насилия и уничтожение народного имущества вызывали ненависть у местного населения. В конечном итоге, негативный образ армии белых привел к переходу колеблющихся граждан на сторону большевиков, что стало решающим фактором в победе Красной армии над Белой в Гражданской войне.

 

ГАВО. Архивный № 0-13365. Общий вид железнодорожного парка при станции Козлово ЮВЖД, уничтоженного бандами Мамонтова. Дата съемки: 1919 г.

ГАВО. Архивный № 0-37829. Андрей Григорьевич Шкуро  (1887-1947  гг.), генерал-лейтенант, белогвардеец. С мая 1919 г. командовал конным корпусом. 1 октября 1919 г. захватил  Воронеж. 24 октября части его корпуса были выбиты из города. После Гражданской войны – эмигрант. В 1945 году был схвачен частями Красной Армии и по приговору Верховного Суда СССР казнен.

Библиографический список

  1. Вечерние известия.  1919. 17 сентября. / Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области (ГАОПИВО).  Ф.290. Коллекция редких печатных изданий. Оп.2. Д.102. Л.1.
  2. Воронежский областной краеведческий музей (ВОКМ). Архив участников ВОСР и Гражданской войны. Дело № 48. Из биографии Гаврила Степановича Архангельского. С.10-13.
  3. Государственный архив Воронежской области (ГАВО). Ф.Р-6. Коротоякский  уездный военно-революционный комитет Воронежской губернии. Оп. 1. Д. 8. Л. 44об.
  4. ГАВО. Ф.Р-10. Воронежский губернский Совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Оп. 1. Д. 86. Л. 256, 256об.
  5. ГАВО. Ф.Р-595. Уревком Новохопёрский Воронежской губернии. Оп. 1.  Д.1.  Л. 113, 114.
  6. ГАВО.  Ф.Р- 2468. Уревком Бобровский Воронежской губернии. Оп. 1. Д. 13. Л. 811об, 812.
  7. ГАОПИВО.  Ф.268. Оп.1. Д.9. Л.3.
  8. Зверства казаков // Известия Воронежского Губернского Исполкома. 1918.   №255. 7 декабря.  
  9. Местная жизнь // Вечерние известия. 1919. 20 сентября. / ГАОПИВО. Ф.290. Оп.2. Д.102. Л.4.
  10. На Дону// Известия Воронежского Губернского Исполкома.  1918. 27 ноября .
  11. Никодимов Н. Уничтожайте разбойников // Вечерние известия. 1919. 17 сентября.  / ГАОПИВО. Ф.290. Оп.2. Д. 102. Л.1.
  12. Памяти врача // Воронежская Коммуна. 1920. № 193 (252). 28 августа.  
  13. По нашей губернии. Батыевщина // Вечерние известия. 1919. 19 сентября./  ГАОПИВО.  Ф.290. Оп. 2. Д. 102. Л. 1.
  14. Попов Н. Мамонтовцы в Орловской волости // Вечерние известия.  1919. 20 сентября. /  ГАОПИВО. Ф.290. Оп. 2. Д. 102. Л. 26, 27.
  15. Савин А. На Воронежском фронте // Известия Воронежского Губернского Исполкома. 1918.  23 ноября.
  16. Светлов-Мещерский. В плену у казаков // Вечерние известия. 1919. 19 сентября.  / ГАОПИВО. Ф. 290. Оп. 2. Д. 102.  Л. 4.
  17. Торопов. Крик // Вечерние известия. 1919. 19 сентября. / ГАОПИВО. Ф. 290. Оп. 2. Д. 102. Л. 1.

О, привет 👋
Приятно познакомиться.

Подпишитесь, чтобы получать НОВОСТИ

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *